Рассказ наказание рабыни послушной слезы


Рассказ наказание рабыни послушной слезы

Анжела = рабыня


28-01-2012, 17:05

  1. 60
  1. /
  2. 13 929

Почти сразу она обнаружила, что всё ещё имеет уши, но они под слоем латекса закрыты какими-то твёрдыми пластинами. Пальцы тоже вроде бы в порядке, но склеены вместе. При здравом размышлении, она пришла к выводу, что пирсинг носа и сосков – это не фатально, некоторые её знакомые делали себе то же самое по доброй воле.

Хуже обстояло дело с промежностью. Ощупывая себя между ног, Анжела почувствовала, что «киска» надёжно закрыта, так же, как и уши. Неприятные ощущения сзади подсказали ей, что анус расширен чем-то, похожим на искусственный фаллос.

И, конечно же, чёрный латекс, покрывший всё её тело, — швов не было!

Цепь, приковавшая девушку к стене «темницы», давала достаточно свободы, вот только подвал был почти пустым. Обойдя его по кругу, Анжела снова уселась на матрас и погрузилась в невесёлые размышления. Она не знала, как долго была без сознания, но отнюдь не была уверена, что её отсутствие кто-нибудь заметит.

Кто мог обеспокоиться этим? Кто будет переживать, что она пропала? Она редко общалась с соседями, её семья была далеко отсюда, а доктор, встреча с которым была назначена на ближайшие дни, отнесётся к тому, что она не придёт, совершенно спокойно.

Чёрт! Потянуло в сон, свернувшись «калачиком», девушка натянула на себя одеяло и неожиданно быстро заснула. *** По возвращении с работы, он прежде всего сел за компьютер и просмотрел изображения со всех телекамер, расположенных в подвале.

Девушка спала, на ней всё ещё был корсет, ошейник, чулки и туфли, но остальную одежду ей удалось снять. Полюбовавшись на торс Анжелы, напоминающий песочные часы, он так же отметил, что оставленная еда съедена. Всё шло более чем хорошо. Судьба сегодня преподнесла ему щедрый, но неожиданный подарок. Утром на побережье был обнаружен женский труп.

Никаких документов, как сообщали власти, при женщине найдено не было, а обезображенное лицо на фотографии, распространённой властями, имело определённое сходство с лицом Анжелы.

ГЛАВА XVIII Телесные наказания женщин на Востоке

Утром эти колодки снимаются. После этого их всех одновременно гонят в особую комнату, где в полу понаделаны дыры, предназначенные для удовлетворения естественной потребности, которая удовлетворяется ими всеми одновременно.После того, как они удовлетворили свою естественную потребность, их ведут в умывальную комнату, где их тщательно массажируют, а затем сажают в довольно горячую ванную; по выходе из которой они поступают в распоряжение педикюрш и маникюрш, которые служат им в то же самое время и горничными, причесывающими и одевающими их.Если которая из рабынь заслужила своим поведением награды, то ей позволяют спать без колодок или даже с подругой, с которой она может забавляться разными чувственными наслаждениями, которые, для развития в ней сладострастия, сильно поощряются.Наказания бывают исключительно телесные и очень жестокие; тут можно встретить самую варварскую утонченность с чисто дьявольской жестокостью.Для наказаний имеется особая комната. В ней находятся всегда наготове всевозможные орудия наказания: ременные плети, веревочные плети, длинные прутья, лежащие в воде, для сохранения гибкости, волосяные щетки, стальные цепочки, снабженные более или менее тяжелыми гирями и т.д.; посреди комнаты стоит скамья, на которой наказывают, довольно широкая и снабженная кольцами, крючками, веревками, ремнями; один вид подобной скамьи наводить ужас…Обыкновенно за небольшой проступок дается не более двадцати ударов по обнаженному телу розгами или плетью, — главное при наказании, чтобы ни по одному месту тела не пришлось два удара и кожа не была бы повреждена.

За более важные проступки подвергают всевозможным истязаниям, продолжая заботиться о целости кожи. Подвергают и значительно большему числу ударов розгами или плетью, но тогда, опять же с целью сохранения кожи, секут через мокрые простыни, которые во время наказания меняют несколько раз.После двадцатого удара или вообще после окончания наказания розгами или плетью наказанную относят в соседнюю ванную комнату, где ее

Рассказ наказание рабыни послушной слезы

Женщина лежала неподвижно, слегка только вздрагивая в ожидании неизбежного наказания. Метелиус перестал шагать, и его горевшие недобрым огнем глаза, не отрываясь, смотрели на этот обнаженный перед ним женский круп.

Юлия Помпония, думал он, должна была иметь подобный же круп, и он дорого бы заплатил, чтобы иметь его в своем распоряжении. Ты совсем охренела? – закричал он, сбросив с себя её ногу. Теперь его уже было не остановить.

Она это знала и виновато опустила голову.

— Простите. Накажите меня и позвольте заслужить ваше прощение, Господин, — произнесла она.

Увы, для того, чтобы хоть как-то облегчить свою участь, у неё было всего две возможности: это просить наказания раньше, чем этого потребует Господин, и вытерпеть всё, чего бы он от неё ни потребовал. — Непременно! – произнёс он, встав со стула и направившись к шкафу.

Выудил оттуда несколько мотков верёвки. – Встань, дрянь! Подойди к тому кольцу в полу! Из пола торчало стальное крепление.

Вытащив из тарелки бритву, Господин отрезал небольшой кусок бечёвки.

Рабыня тем временем, не проронив ни слова, подошла туда, куда было велено. Парень привязал на короткий поводок её правую лодыжку. Когда ей дали двадцать ударов, то евнухи быстро отвязали девушку, она встала и стала что-то говорить владельцу.

Все время, пока ее пороли, она неистово орала односложными звуками, произнося какие-то слова между ударами.

Когда она встала и стала говорить, то лицо у нее было бледное-бледное, видимо она силилась улыбнуться, но у нее выходила какая-то жалкая гримаса. По знаку рукой владельца, ее увели и через несколько секунд привели другую. Эта была высокая, уже вполне сформировавшаяся девушка черкешенка.

На ней лица не было. Девушку заметно колотила дрожь, она как-то беспомощно оглядывалась, словно затравленный заяц.

Владелец несколько раз повторил громко одно слово,— переводчик перевел корреспонденту, что он говорить ей „ложись». В это время один евнух, уходивший, вернулся с двумя простынями, намоченными в воде.

Важно После

Жестокие «игры» юных садисток

Попав в такое окружение, Алена впервые закурила, попробовала алкоголь. Чаще всего девушки пили пиво или самогон, который гнали почти в каждой семье. После этого часто тянуло на приключения.

«Сначала Оксана относилась ко мне хорошо, — рассказывает Алена.

— Но однажды ее друг Павел при всех сделал мне комплимент. На следующий вечер она заставила меня драться «один на один» с девочкой из враждующей группы. Я не смогла ее победить, и Оксана назначила мне встречу в лесу, на поляне, где иногда собиралась наша компания. Тогда я еще не поняла, что «приговорена».

ПРИГОВОРЕННЫЕ К ХУДШЕМУ, ЧЕМ СМЕРТЬ .Сквозь листву на поляну пробивалось рыжее солнце. Оксана поставила одну ногу на пень: «Кажется, кое-кого пора проучить!» И посмотрела в сторону Алены, до которой стал доходить весь ужас происходящего. Девчонки встали вокруг Алены кольцом и принялись наперебой оскорблять ее.

Подруга Света сначала молчала, а затем встала рядом с Аленой.

После этого «пантеры» словно озверели. После первого удара по лицу Алена почувствовала во рту вкус крови.

После второго — ногой по голове — она упала. Свету тоже повалили на землю.

Вчерашние «подруги» били их ногами, древесными корягами. По команде Оксаны в лежащих Алену и Свету стали дружно плевать.

После этого «атаманша» объявила перекур.

«Было больно. Мы лежали со Светкой примерно в метре друг от друга. Она плакала, уткнувшись в траву, а я представляла, что они с нами будут делать дальше. Убегать было бессмысленно — было бы только хуже.

Просить о пощаде — тоже. Я ведь знала, что бывает, когда «жертва» умоляет не трогать ее.» — рассказывала Алена на следствии. Если бы не алкоголь, возможно, Алена со Светой смогли отделаться лишь синяками.

Но мучительницы, пока отдыхали, допили спиртное, и это их еще больше раззадорило. Первой не выдержала Света.

Флагелляция Сборник рассказы о порке (неизвестны)

Тотчас же по прибытии меня вверили попечению миссис Траскотт, руководившей в Лондоне школой-пансионом для молодых девиц, где я быстро подружилась с юными английскими мисс, давно постигшими сладость интимного общения между девушками.

Кто-то из самых активных предложил помочиться прямо на Алену со Светой, «чтобы не портить кусты». Лишь у трех ничего не получилось, остальные же не просто сделали это, а метили жертвам специально в лица.

Одна из них, мисс Блонд, не раз уединяясь со мной и пытаясь испробовать на мне все очаровательнейшие приемы контакта, так и не достигла успеха, с величайшим удивлением столкнувшись с моей холодностью и полным отсутствием реакции на столь интимные ласки.

В пансионе было принято наказывать за мелкие проступки шлепками, а за более серьезные — сечением розгами, которому обязательно должно было предшествовать подготовительное наказание руками, производившееся миссис Траскотт с величайшей суровостью. В один прекрасный день, а это случилось через два месяца после моего приезда, нас с мисс Блонд застали, и начальница приговорила к наказанию розгами у себя в комнате.

Нас проводили туда после вечерних классов; на случай сопротивления со стороны провинившихся начальнице оказывали содействие две помощницы, весьма сильные и крепкие вследствие своего возраста.Мисс Блонд оказалась первой из нас, кем занялась миссис Траскотт. Она положила девушку поперек колен и со всей строгостью звучно отшлепала по обнаженному заду, да так, что кожа по всей поверхности ягодиц стала красной.

После этого, связав девушке руки, она велела одной из помощниц поставить ее на ноги и чуть-чуть пригнуть, другая же взяла ее за ноги, а начальница отвесила ей три дюжины ударов розгой. Девушка взвыла уже на первом ударе, задергалась всем телом и стала крутить ягодицами, словно одержимая. Но посреди наказания, с каждым ударом становившимся все более и более суровым, она вдруг затихла, и мне даже показалось, что она сжимала и разжимала ягодицы точно так же, как тогда, когда я пальцем отвечала на ее ласки и наблюдала за тем, как живо на это реагировала она в отличие от меня.

И когда порция была выдана сполна, кожа у девушки была такой же красной, как мундир английских конных гвардейцев.

Читать онлайн «Сборник рассказов о порке» — RuLit — Страница 22

Нет, это было положительно глупо! Может быть, все это было только частью сексуальной ролевой игры Колина?

После нескольких минут Линда, чувствуя глаза директора на своей попе, решила немного раздвинуть ноги и повилять задницей, чтобы увидеть, как он отреагирует. Это было ошибкой. Мистер Престон поднялся с места и сердито подошел к молодой женщине.

– Как вы осмелились!

Вы здесь для наказания, а не для стриптиза или танцев!

Встаньте смирно, ноги вместе! Линда выполнила приказ и в следующую секунду почувствовала интенсивную язвительную боль. Это был удар прутом. Она задохнулась от этого сюрприза и тихо вскрикнула. Ее руки непроизвольно оставили волосы и двинулись защищать ягодицы. – Руки назад – на вашу голову! Как вы осмеливаетесь трогать задницу!

Линда снова подняла руки на голову.

Ее ягодицы горели. Она едва могла поверить, что директор вызовет такую боль одним ударом.

Линда почувствовала то же самое чувство, как при встрече с материнской щеткой.

– Жалит, Линда? – Да, сэр, – ответила она угрюмо, чувствуя слезы на веках.

– Хорошо. Пусть это напомнит вам, чтобы вы стояли, пока я не скажу вам, что делать дальше.

Прошла добрая четверть часа, прежде чем мистер Престон поднялся из-за стола и прошел к Линде.

Она слышала, как он выдвинул кресло на середину комнаты.

Линда дрожала, потому что понимала, к чему идет дело, но держала нос уткнутым в стену.

– Браво, Линда, – сказал он. – А теперь идите сюда, сгибайтесь над креслом. Вы получите шестнадцать ударов розгой на вашей голой заднице. Линда глубоко вздохнула и пошла к деревянному креслу.

Она наклонилась и перегнула через спинку свой зад.

Колин восхищался этим зрелищем. Гладкая белизна ее голых ягодиц подчеркивалась покрасневшей полоской от единственного удара. Она сохраняла ноги плотно сжатыми… Линда оглянулась назад.

Мельком она увидела брючины директора, стоящего за ней.

Около них она заметила руку, держащую розгу. Потом розга вдруг исчезла из ее вида.

Линда сжала руками ножки кресла и закрыла глаза поплотнее.

Рабыня из Ауры

Я спокойно ждала своей участи гладя, как они вытряхивают мою сумочку, рассматривают содержимое.

Один из парней спросил, как меня зовут. Я сказала, что Оксана. Другой подошел ко мне, снял с меня цепочку, часы и сережки. А первый закурил и приказал снять куртку и юбку.

От страха и унижения все делала машинально, дрожащими руками. Молния заела и я получила затрещину за промедление.

Ужасно стыдно, стою в футболке, колготках и туфлях.

Безуспешно пытаюсь натянуть пониже футболку. Но мне приказывают встать перед ними, посреди комнаты, расставить широко ноги и заложить руки за голову.

Все трое листают мои документы, записную книжку, задают разные вопросы. Я поняла, что влипла. Они знали все мои координаты, а эти отъявленные бандиты не перед чем не остановятся. Допрашивали меня долго. Я все рассказала, и где учусь, и что живу с матерью и сестрой.

Пыталась опять просить их отпустить меня, но в ответ услышала дружный смех.

Окна зарешечены и закрыты ставнями, двери заперты на засов с замками. Я поняла, что помощи ждать не от кого.

Из другой комнаты забежал мощный бультерьер.

Он обошел меня обнюхал и фыркнув пошел к хозяевам. — Будешь ее охранять, — сказал один из парней псу, поглаживая его по голове.

Пес посмотрел на меня словно понимая и уселся в углу комнаты.

‘ У меня сердце в пятки ушло, ужасно боясь собак, тем более таких. Наконец женщина нарушила молчание, обращаясь ко мне: — Значит так, Ксюша-хрюша, будешь здесь прислугой, работы много. Будешь послушной девочкой, мы тебя скоро отпустим, нет, пеняй на себя.

Будешь рыпаться, получать будешь и морально, и физически. Дисциплина палочная, поняла? Я глядя в низ, что-то буркнула.

А женщина продолжала: — Не да, а так точно.

Госпожа Алла? Я тихо сказала: «Так точно. Госпожа Алла.» Троица оживилась.

Один из парней сказал: «Способная девочка, будет стараться». А другой тоже заметил: «С этой сучкой проблем не будет, быстро привыкнет». Я в ужасе думала о перспективе своей жизни в заточении, глаза были все мокром от свез.

«Музыку что ль врубить» — предложил один из парней.

Секс-рабыня

Девушка снова вздохнула, чувствуя, как в кожу врезается слишком тесный вырез декольте и, на ее вкус, низковатый. Этим фотографам лишь бы побольше оголить грудь, а красиво это или нет, их не заботит.Быть моделью не так-то легко, как кажется непосвященному.

Две ближайшие к ней девушки – Кейт и Ванесса – не были профессионалками и уже явно устали. Анна украдкой покосилась на них.

Брюнетка Кейт, перед тем как выйти в зал, сняла контактные линзы – возможно, ей не хотелось постоянно ловить на себе похотливые взгляды – и теперь выглядела несколько растерянной. А рыжеволосую Ванессу пригласил сюда ее бой-френд, двоюродный брат владельца этого особняка в средневековом духе. Зачем, спрашивается, греку понадобился замок в австрийских Альпах?

Либо он большой любитель горных лыж, либо… просто пожелал поселиться поблизости от какого-нибудь частного швейцарского банка, где хранит свои миллионы.Впрочем, из окон его замка открывается такая прекрасная панорама, что можно только позавидовать: снежный, поросший ельником склон, сверкающий на солнце, а внизу, в кольце гор, замерзшее озеро. Как это не похоже на унылый газовый завод, на который выходили окна ее родного дома!Впрочем, грех жаловаться на судьбу!Когда ей было восемнадцать лет, к ней как-то раз в магазине подошел агент модельного агентства и пригласил ее зайти к ним на кастинг. Сначала она отнеслась к подобному приглашению с недоверием, мало ли, как обманывают наивных девушек, но потом выяснилось, что никого подвоха за этим не крылось.

Она прошла строгий отбор, собеседование и в конце концов устроилась в известное агентство в качестве манекенщицы. Работать пришлось много. К двадцати шести годам Анна, хотя и не стала супермоделью, заработала на жизнь достаточно, чтобы выбраться из нужды и полностью изменить образ жизни.За эти восемь лет она узнала все стороны своей профессии, как светлые, так и темные: некоторые из ее коллег принимала наркотики, и многие спали чуть ли не с каждым мужчиной, способным помочь им с карьерой. Но сама она сумела пройти мимо все этого, не запачкавшись.

Змеёныш. 22. Преступления и наказания

Лишь сержант Аведон был спокоен, по-видимому, его совесть была чиста.

В зал вошли алданки и остановились перед госпожой, ожидая распоряжений. — Вы устроились, пообедали? – спросила Шака по-алдански. — Да, госпожа, — ответила за всех Эликс, которую девушки единогласно выбрали за старшую.

— Станьте вот здесь… Вы будете моей поддержкой.

Я хочу устроить судебное разбирательство над нечестными слугами. Если мне потребуется кого-либо наказать или предать немедленной смерти – действуйте без колебаний. Девушки согласно склонили головы и стали на указанные места, слегка расставив ноги и положив ладони на рукоятки мечей.

Шака жестом приказала управляющему приблизиться и потребовала книгу приходов и расходов. Тот, нервничая и потея от страха, положил ей на колени толстенный фолиант, переплетённый в кожу. Шака открыла его с конца и пролистала записи за последние пятнадцать месяцев своего отсутствия.

Вначале записи велись аккуратно, затем в них начали появляться подчистки, а последние несколько месяцев записи велись так плохо, что в них трудно было разобраться. Шака подняла взгляд и посмотрела на Арнувира. — Ты сам понимаешь, что здесь написано?

Управляющий кивнул. — Тогда скажи, сколько денег в сокровищнице? Управляющий замялся. — Ну? – в голосе кастлеры послышалась угроза.

– Я должна вытягивать эти сведения из тебя клещами? В прямом смысле этого выражения.

— Т-тысяч шестьдесят… — промямлил мужчина, даже начав заикаться от волнения. — Что?! – от возмущения Шака даже привстала. – Когда я покидала замок, было не меньше трёхсот!

Куда же делись остальные? — Большие расходы, госпожа… Налоги… Городской дом обходится слишком дорого… В прошлом году был неурожай… Рабы болели и умирали… Пришлось покупать новых… — забубнил Арнувир под нос. — Ах ты мерзкий лжец! – прошипела Шака, как рассерженная змея.

– Рабы в городском доме едва не умерли с голода!

Им пришлось побираться, позоря свою госпожу! Сенешаль! Что ты скажешь? — Я свою работу выполнял, моя госпожа… Несмотря на недостачу средств, рабы работали и не бунтовали, хотя, и правда, болели и умирали.

Эротический рассказ «Рабыня».

Обтягивающее платье едва прикрывало её крепкий зад, под ним угадывалось отсутствие трусиков или совсем тоненькие стренги без швов.

Мужчина приблизился к девушке из кармана достал перочинный нож, оглядевшись вокруг на дороге к парку никого не было, он схватил Алёну сзади, к шее приставал нож и потащил её в кусты. — Что Вам надо? – сдавленно вскрикнула она. Мужчина зажал ей рот, вывернув ей руки за спину, прижал её животом к дереву, так, что она не могла пошевельнуться, потом раздвинул ей ноги и втиснулся между ними, в грубой форме произнёс: — Сучка пикнешь, порешу!

Алёна от беспомощности моргала глазами, по её щекам медленно скатывались слёзы. Мужчина почувствовал, как низ его живота прижался к прохладным половинкам её попки, в туже секунду девушка услышала, как вжикнула молния и затем к её влажной влагалищу прикоснулась горячая головка члена. Он хотел было сразу её, но мешал подол платья, мужчина пригрозил убить её, если она закричит, Алёна судорожным кивком головы обещала не кричать.

Теперь у него появилась свободная рука, он задрал ей платье, и его взору открылась аппетитная белая сочная попка. Мужчина наблюдал, как его багровый член трётся о её влагалище, но такая забава ему быстро надоела, рывком развернул девушку к себе лицом, успев заметить испуг в её больших глазах, поставил девушку на колени. — Поласкай его! – произнёс он.

Алёна обхватила своей маленькой ладошкой его член, и начала делать движение туда суда, её рука легко скользила по нему. Мужчина насильно открыл ей рот и вставил туда свой член, обхватив двумя руками её затылок, стал заталкивать ей его в самое горло. Его движения учащались, она давилась его огромным членом, поэтому старалась оттолкнуть его от себя, но мужчине так даже больше нравилось.

Вскоре её затошнило, и он её отпустил, не дав девушке опомниться, развернул её к себе задом и поставил Алёну на четвереньки, её ягодицы разошлись в разные стороны, и все великолепие её сочной девичьей попки предстало перед мужчиной. — Пикнешь, нож войдёт в твою спину.

Настоящая рабыня. Часть первая: Трудный день

Я улыбнулась себе — никто из предыдущих Хозяев не унижал меня таким образом.

Но, так или иначе и с этой процедурой было покончено.Следом за этим я приняла душ, как следует используя душистые гели.Неуклонным атрибутом был фаллос в моей заднице. Он также являлся плетью для наказаний, которая всегда была вместе со мной. Так что из моей попки всегда торчал хвостик.Ну и конечно же ошейник.

Я не снимала его с тех пор, как Игорь одел его в первый же день. Черной кожи, с металлическими колечками и цепочкой, которая также охватывала мою шею, словно шарф.Я принялась за уборку. Спустя два часа работы, я перешла к завтраку, с которым управилась быстро.

Я приготовила для Хозяина кофе и два небольших, но аппетитных сандвича. Для себя же еще позавчера была сварена каша, она стояла в холодильнике, дожидаясь, пока мне разрешат поесть. Предстояло разбудить моего Хозяина.Перед спальней я опустилась на четвереньки и поползла по полу.

Игорь еще спал. Я оттянула зубами часть одеяла, освобождая при этом ступни Хозяина. А затем начала ласково лизать и посасывать пальцы.— Пойдем-ка в туалет.

— Сказал мне Игорь сонным голосом.Я сразу догадалась, что Хозяин будет мочиться мне в рот. Игорь оказался большим любителем этого дела, а я была превосходной туалетной рабыней.Интересно, а будет ли Игорь использовать меня для более крупных дел?

Или он обходится только золотым дождем?

Я думала об этом пока ползла за своим Хозяином.Немного пососав, я крепче обхватила его член и ласково гладила его языком. Прошло несколько секунд и толстая струя ударила по небу.

Соленая, горькая и довольно неприятная на вкус. Стараясь быстро глотать, я издавала булькающие звуки, иногда морщась.

Игорь мочил до неприличия долго.

Похоже, если бы не я, то он и сам проснулся бы совсем скоро.Так или иначе, струя иссякла, все было проглочено. Еще некоторое время я «мыла» его член, чувствуя тяжесть в животе.— Благодарю вас Хозяин. — Вежливо сказала я, преданно смотря на Игоря.— Это еще не все моя милая.

— Сказал он.Сам Хозяин уселся на унитаз.

Тюремный роман

— Ли, вот ты где!

Ты что, забыла что сегодня «твой» день?

— Нет, госпожа Софи. Я просто решила доделать здесь свою работу, а потом… — Дерзкая девчонка!

За это ты получишь дополнительные пять ударов!

Лиза опустилась на колени. Охватив голову руками и глядя прямо перед собой, она произнесла заученную фразу: — Рабыня благодарит госпожу! Рабыня просит удвоить наказание!

— Ну, если ты просишь, пусть будет десять! Идем! Следом за Софи, Лиза прошла в курительную.

Полковник уже сидел в своем кресле, покуривая любимую сигару. Прямо перед ним стоял, обшитый кожей низенький пуфик, на котором лежали вымоченные в рассоле розги.

Лиза опустилась перед пуфиком на колени и поцеловала мокрые прутья. Затем девушка завела руки за голову и глядя полковнику в глаза, громко произнесла: — Мой господин, рабыня Ли просит наказать её за свои ошибки!

Прошу, не жалей рабыню, пусть наказание будет суровым!

Полковник усмехнулся. «Дрессировка» сучки шла полным ходом. Еще пару недель и можно будет позвать Эльзу, похвастаться новой «служаночкой».

Кстати вроде говорят у Эльзы тоже появилась новенькая сучка, и даже вроде её бывшая одноклассница. Абрамс нахмурился: — Софи, сколько Ли заработала ударов?

— Сэр, ей полагается двадцать пять ударов, и еще десять по её просьбе. — Значит итого тридцать пять, — подытожил полковник.

– Приступай! Лиза встала с колен и развязала завязки фартука. Стащив его, девушка осталась совершенно голой, если не считать чулок и туфель.

Опустившись на колени вновь, она легла грудью на пуфик, и обхватила его руками. Высота пуфика была такова, что её попка была наиболее высокой точкой в этом положении.

Лиза чуть расставила ноги и подняла голову вверх. Самое унизительное было то, что при порке надо было смотреть на полковника и считать самой удары.

Попытка просто опустить глаза вела к немедленному назначению еще пяти ударов.

— Господин, рабыня готова к наказанию. Полковник кивнул головой. Софи подняла руку, выдержала секунду другую, и с силой нанесла первый удар.

Анальное наказание рабыни рассказы

Я выбрала длинный и тонкий самотык, слегка изогнутый, с расширением на конце.

— Хорошо. Теперь подойди к табуретке. Снимай трусы до середины бедра и становись на колени, самотык положи рядом. Я спустила трусики и стала перед табуреткой на колени.

Господин наклонил меня к табуретке и привязал мои ноги и руки к её ножкам. Я снова оказалась в беспомощном положении с оттопыренной попой.

В душу я ликовала, оказалось тут нет ничего сложного, я поняла что справлюсь. Я взрослая женщина, делая свою грязную работу в какой то степени начала гордиться успехами. И на третьей недели, я после проникновения 10 фаллоса, вытащила его, и анус открылся передом мной, я намазала руку, впервые!.

Густо верблюжьем жиром и опустила пальцы в ее зад.

Тут я поняла, что есть в этом что то дьвольски пошлое и приятное. Я поймала себя на мысли, что мне нравится мучить эту невинную девушку, 15—16 лет отроду. Истинное же удовольствие я получила когда рука полностью соскользнула внутрь, это была какая то власть, не поддающееся описанию.

Так я и занималась с ней месяц, потом ее увели, но через два дня я увидела ее снова, оказывается мне надо было осматривать их, следить за состоянием. Поставила я ее раком на стол, я не знаю что там было эти два дня.

Он просто вышел из меня и, взяв за волосы, развернул лицом к себе, усевшись в кресло. — Убери за собой, шлюха, — услышала я.

Он ткнул мое заплаканное лицо себе в промежность и я, машинально взяв в рот опадающий член, принялась его обсасывать. — Запомни, девочка, всякий раз когда тебе спустят в попу, ты обязана облизать и обсосать поимевший тебя член. Ты меня поняла? — Да, Господин, — пролепетала я, оторвавшись от своего занятия.

— А теперь, что ты должна сказать? — Спасибо, Господин, за то, что трахнули меня и превратили в свою шлюху, — догадавшись, что от меня требуется, ответила я.

— Умничка, девочка, а сейчас принеси мне кофе. В тот день я осталась на ночь у Господина.

Утром проснулась рано, привела себя в порядок, приготовила завтрак. А затем разбудила Господина, как он и приказывал минетом.